ВИЧ: жить и бороться

Вход/Регистрация Войти

ВИЧ: жить и бороться

Альметьевский филиал Фонда Тимура Исламова собирает средства на документальный фильм, посвящённый проблеме стигматизации ВИЧ-инфицированных

T

Timur Islamov

Вирус иммунодефицита человека распространяется в России с колоссальной скоростью. В прошлом году ООН признала нашу страну эпицентром мировой эпидемии ВИЧ. Социальная стигматизация – одна из главных проблем, серьёзно усугубляющих и без того непростое положение страдающих от ВИЧ людей в России. Наличие вируса иммунодефицита ставит на человеке клеймо, часто делая его изгоем. 

В настоящее время альметьевский филиал Фонда Тимура Исламова собирает средства на документальный фильм, посвящённый проблеме стигматизации ВИЧ-инфицированных. Болезнь поражает самых разных людей. Эта тема не должна быть закрытой от общества.  Чем больше она будет проговариваться в информационном пространстве (СМИ, социальных сетях, в личных разговорах), тем меньше будет дискриминации, ВИЧ-диссидентства, тем выше вероятность исправить нынешнюю критическую ситуацию. Без полномасштабной и постоянной информационной кампании побороть эпидемию невозможно. Фонд Тимура Исламова системно и профессионально занимается этой проблемой. Жертвуя любую сумму на этот проект, вы делаете шаг к спасению жизни. 

Смета

Услуги оператора 70,000 руб.
Разработка сценария 25,000 руб.
Услуги монтажа 35,000 руб.
Расходы на участников документального кино (транспортировка по РТ, питание) 50,000 руб.
Расходы на организацию сбора денежных средств 11,250 руб.
Расходы на промо-продукцию 45,000 руб.

Блог

Родиться с ВИЧ: как ведёт себя вирус в организме ребёнка?

Каждый день в мире рождается, по крайней мере, 400 детей с ВИЧ. Умирают от СПИДа (синдром приобретённого иммунодефицита – последняя стадия инфекционного заболевания) ежедневно 290 ребят. Такова статистика, которую публикует ООН в рамках своей программы по ВИЧ/СПИД, также известной под названием ЮНЭЙДС (UNAIDS).

Несмотря на то, что в настоящее время наблюдается серьёзный прогресс в развитии способов предотвращения ВИЧ-инфекции среди детей, эта проблема продолжает оставаться крайне актуальной. Согласно данным ООН, в промежутке с 2000 по 2015 годы количество детей с врождённым ВИЧ упало на 70 процентов. Два года назад число инфицированных детей составляло около 150 тысяч, тогда как 17 лет назад их было более полумиллиона. Международные эксперты со ссылкой на результаты новейших исследований утверждают - риск того, что у матери с ВИЧ родится заражённый вирусом ребёнок снижается до пяти процентов и меньше, если она получит своевременную антиретровирусную терапию в течение беременности. В 2015 году 77% процентов всех ВИЧ-инфицированных женщин получили доступ к необходимым лекарствам для предотвращения передачи инфекции ребёнку.

Одним из показателей, почему эпидемия ВИЧ в России всё-таки наблюдается, является доля инфицированных вирусом среди всех беременных женщин. У нас в стране этот индикатор держится на отметке в один процент, что убедительно свидетельствует о крайне неблагоприятном тренде, связанном с ВИЧ. Такая ситуация характерна как для относительно благополучных, так и для неблагополучных регионов России
Источник: http://fuzziday.com/facts-hiva...

В апреле этого года в Тюмени произошла настоящая трагедия. 34-летняя женщина, заражённая ВИЧ, не веря в существование этого вируса, отказалась лечиться и заразила свою дочь. Это лишь один из множества примеров неразумного поведения людей, которые считают вирус своеобразным заговором фармакологических компаний. В основе этого явления зачастую лежит банальная неграмотность, которая порождает веру во всякого рода конспирологические теории.

Что касается врождённого ВИЧ, то это - своеобразный маркер несостоятельности помощи родителям с этим вирусом...

Россия является одной из немногих стран, где численность ВИЧ-инфицированных постоянно растёт. Часто в качестве одного из показателей распространения эпидемии ВИЧ-инфекции в стране выступает доля инфицированных вирусом беременных женщин. В России этот индикатор держится на отметке в один процент, что убедительно свидетельствует о крайне неблагоприятном тренде, связанном с ВИЧ. Примечательно, что такая ситуация характерна как для относительно благополучных, так и для неблагополучных регионов России. Тем не менее, ситуация не столь однозначна и не должна трактоваться однобоко, как считает доктор медицинских наук, заведующий кафедрой детских инфекций КГМУ, профессор Владимир Алексеевич Анохин. Проблема, по его мнению, заключается не в числе ВИЧ-инфицированных беременных женщин. «Это молодые люди, и процесс деторождения в этом случае вполне закономерен. Было бы наивно предполагать, что можно как-то эффективно вмешаться в это явление. Подлинные проблемы коренятся в другом: беременная женщина не получает специального лечения (применительно к ребенку – профилактики). Это может быть связано с отсутствием своевременной диагностики, неграмотным поведением медицинских работников, неправильным решением самой матери. Поэтому нельзя трактовать подобные статистические данные прямолинейно», - подчёркивает эксперт.

Основная масса детей получает сам вирус или заражённые им клетки либо в самом финале беременности, за несколько недель до родов, либо при прохождении через инфицированные родовые пути. Дети нередко рождаются, казалось бы, здоровыми, если судить по внешним признакам. Но вся трагедия случается потом. Дело в том, что болезнь развивается у детей быстро и, в целом, злокачественно. Примечательно, что установить ококнчательный диагноз ВИЧ-инфекции можно лишь к полутора годам. Всё это время он находится под пристальным вниманием врачей и даже получает превентивное лечение. Существующие лекарственные препараты при должной приверженности правилам их применения могут сделать жизнь ВИЧ-инфицированных менее болезненной и существенно продлить её. Если до появления антиретровирусной терапии жизнь детей с положительным ВИЧ-статусом не превышала 6-10 лет, то теперь при соблюдении всех процедур и должном лечении такие люди могут жить значительно дольше. 

Источник: http://medportal.ru/mednovosti...

- Естественно, различия в развитии ВИЧ у детей и у взрослых имеются, - отмечает профессор Владимир Алексеевич Анохин. - На сегодняшний день ВИЧ-инфекция является самой изучаемой и едва ли не самой изученной инфекцией. О ней известно больше, чем о какой-либо иной инфекции, поскольку в эту сферу вкладывались большие материальные средства и интеллектуальные ресурсы Тем не менее, в России проблема ВИЧ не только существует, но и находится на стадии, которую эксперты именуют «генерализированной стадией эпидемии». Согласно современным стандартам, беременная ВИЧ-инфицированная женщина должна получать профилактическое лечение в обязательном порядке. В этом случае она родит здорового ребёнка. Современные лекарственные средства позволяют снизить уровень вируса в крови и предотвратить заражение ребенка.

Читать далее

Лекарство от ВИЧ: есть ли свет в конце туннеля?

Попытки найти лекарство от ВИЧ начали предприниматься ещё в 80-е годы прошлого столетия. В 1988 году вышла статья известного американского биохимика и вирусолога Дэвида Балтимора, в которой он впервые предложил использовать метод генной терапии для того, чтобы бороться с опасным вирусом.

Пару месяцев назад в информационном пространстве прошла новость о том, что Россия находится на пороге мировой научной сенсации. По словам министра здравоохранения Вероники Скворцовой, в нашей стране близки к созданию лекарства от ВИЧ благодаря развитию технологии редактирования генома этого пагубного заболевания. В случае удачных испытаний медикаментов и выхода лекарства на рынок организм человека может стать невосприимчивым к вирусу вообще.

Любому молодцу скромность к лицу

Казалось бы, новость о том, что наконец будет найдено лекарство от ВИЧ, должна была стать настоящей информационной бомбой. Однако, как отметило издание Republic, сказано об этом было «скромно и коротко», как будто речь идёт о чём-то обыденном, хотя проблема ВИЧ в стране отличается колоссальной актуальностью. В прошлом году Организация объединённых наций признала Россию мировым эпицентром распространения ВИЧ, в некоторых крупных российских городах заболеваемость вирусом достигла уровня эпидемии. Ежегодно примерно 100 тысяч человек становятся новыми носителями ВИЧ. Такая скорость распространения делает Россию в печальном рейтинге лидером. Позади остались даже страны из южной части африканского континента, в которых до недавнего времени ситуация с ВИЧ была катастрофической. Вероника Скворцова в своём выступлении заявила об использовании технологии генной терапии. Её суть в контексте ВИЧ заключается в «отрезании» тех генов, которые оказались поражёнными вирусом. Известно со слов министра здравоохранения РФ, что апробация новой методики на животных уже успешно произошла. Однако об испытаниях лекарства на людях нигде не сообщалось. 

Источник: http://www.pedaids.org/blog/en...

Журналистам после заявления Скворцовой удалось выяснить, что препарат под названием «Динавир» действительно прошёл успешно доклинические испытания. Речь может идти не только о «вырезании» заряжённых генов, но и о производстве специальной вакцины, которая будет препятствовать проникновению вируса в организм совсем. Однако всё застопорилось на привычной проблеме нехватки финансирования. В целом, доведение технологии до необходимых условий в плане выпуска готового препарата является типичной проблемой отечественной науки и связанной с ней фармакологической индустрией.

Есть различные механизмы, которые позволяют организмам быть неуязвимыми к определённым возбудителям. «В настоящее время в контексте вируса иммунодефицита человека можно обозначить две магистральные линии исследований по выработке соответствующих технологий борьбы с заболеванием. В рамках этой статьи очертим обобщенно горизонты, в рамках которых происходят научные изыскания по этой теме.

Редактирование белка. В международном научном сообществе исследования по генной терапии ВИЧ в последнее время получили сильный виток развития. В частности, внимание учёных приковано к изучению особого белка, который при незначительных отличиях является общим для человека и обезьяны.

«Известно, что обезьяны, которые обитают в Старом Свете (Евразии и Африке), не болеют ВИЧ 1 (HIV - в англоязычной литературе). Однако у них имеется свой подобный вирус - SIV, который именуется также вирусом иммунодефицита обезьян. К нему они вполне уязвимы. В какой-то из периодов эволюции человек встречался с этим вирусом, но к каким-либо пагубным последствиям это не привело», - отмечает главный редактор проекта Антиретровирусная терапия online ARVT.RU Илья Антипин.

Макак-резус / Источник: http://mir24.net/news-science/...

При изучении генетических особенностей макак-резусов удалось обнаружить, что у них имеется белок – TRIM5alpha, аналог которого есть у человека. Этот обезьяний вариант защищает макак от ВИЧ. Примечательно, что у человека он также работает на защиту от вирусов. Человеческий TRIM5alpha препятствует развитию в организме вируса мышиного лейкоза (MLV – murine leukemia viruses) – одной из причин лейкемии, и вируса лошадиной анемии.

Когда стало понятно, что у обезьяньего и человеческого белка имеются некоторые схожие элементы, учёные решили внести в последний некоторые изменения, дабы он стал похож на первый. Но как это сделать?

Интересующий учёных белок TRIM5alpha эволюционно стал выполнять противовирусную функцию. Однако у каждого белка, в том числе и у этого, имеется множество задач, и часто неизвестно, какие есть ещё направления его функционирования, что, в свою очередь, представляет большую проблему. Не будут ли повреждены другие направления работы белка? Именно этот вопрос является ключевым в этом контексте.

Замену можно произвести следующим образом. Для начала берётся простой вирус (обычно используются аденовирусы), далее нужно его «выпотрошить» и внедрить туда код-инструкцию, которая описывает замену определённой буквы в белке. После этого вирус запускается в клетку, где он начинает свою РНК транслировать на ядерную ДНК. Проблема заключается в том, что весь этот механизм работает очень неточно. Может происходить мутагенез – нужные для нас записи часто появляются не там, где это больше всего необходимо. В итоге получаются либо бессмысленные правки (в лучшем случае), либо вредные изменения, которые вызовут тяжёлые последствия для организма человека, например, возникновение рака или диабета. Эти технологии всем известны, но соответствующие механизмы и инструменты для проведения грамотного редактирования генов человека в настоящее время отсутствуют.

Также стоит иметь в виду следующий момент. Интересующий учёных белок TRIM5alpha эволюционно стал выполнять противовирусную функцию. Однако у каждого белка, в том числе и у этого, имеется множество задач, и часто неизвестно, какие есть ещё направления его функционирования, что, в свою очередь, представляет большую проблему. Не будут ли повреждены другие направления работы белка? Именно этот вопрос является ключевым в этом контексте. «Все понимают, что если мы научимся менять любые записи в нашем геноме, то мы сможем лечить любые заболевания, которые были так или иначе завязаны на геноме. Сюда входят не только вирусные заболевания, но и, например, онкология, диабет, то есть все, что может быть связано с наследственным фактором. Однако и в данном случае есть свои подводные камни. Не под все болезни можно определить своеобразные мишени. Например, известно, что заболевание наследственное, но неизвестно под что оно заточено, а потому неизвестно, что именно надо править, насколько этот процесс может быть безопасным. Допустим, у нас есть человек с вариантом гена А и вариантом гена В. С вариантом гена В они болеют, а с вариантом гена А они не болеют и нормально живут. Мы знаем, что это безопасно. Мы можем править по варианту А, и у нас все будет хорошо. С TRIM5alpha все не так очевидно, потому как правка генома происходит по образцу обезьян, а не людей. Соответственно, в этом случае остаются вопросы безопасности. Нет уверенности в том, что обезьяний вариант измененного TRIM5alpha не приведёт к какому-то побочному эффекту», - отмечает наш собеседник.

Пересадка костного мозга. Существует также другое направление работы в области поиска лекарства от ВИЧ – работа с костным мозгом. Для начала стволовые клетки извлекаются из костного мозга, именно в них внедряют аденовирусы, о которых говорилось выше. После этого убивается костный мозг пациента посредством лучевой терапии, перед которой делается также химиотерапия, и пересаживаются модифицированные стволовые клетки. «Этот способ чреват большими проблемами. При идеальных условиях примерно половина пациентов просто не сможет выжить из-за последствий операции», - подчёркивает Илья Антипин. Именно с этим методом лечения ВИЧ связан единственный задокументированный случай исцеления от вируса в истории человечества, о котором более подробно будет сказано ниже.

Перебороть (хотя бы временно) ВИЧ

Истории известны несколько случаев, когда удавалось достичь ослабления либо исчезновения симптомов заболевания у людей, которые оказались подвержены ВИЧ. В науке такое протекание заболевания именуется ремиссией, которая не предполагает полного излечения от вируса. Перечислим эти случаи. Семь лет назад в США девочка, родившаяся с ВИЧ, получала на протяжении полутора лет интенсивную антиретровирусную терапию, после которой на протяжении 27 месяцев вирус находился в ослабленном состоянии. Однако потом всё же пришлось вернуться к терапии, поскольку ВИЧ стал прогрессировать.

Второй случай, который следует отметить, - это история мальчика из Франции, который после рождения на протяжении шести лет проходил через антиретровирусную терапию. После этого количество заряжённых клеток в его крови не выходило за пределы нормы, которая позволяет ему обходиться без терапии.

Источник: http://delaneycare.org/2015/03...

Антиретровирусная терапия на примере детского организма демонстрирует свою эффективность. Однако для того, чтобы добиться аналогичного эффекта среди взрослых, специалисты применяли иные методы, в частности, трансплантацию костного мозга. В этом контексте необходимо упомянуть имя Тимоти Рэя Брауна, так называемого «берлинского пациента», донором для которого выступил человек с невосприимчивостью к ВИЧ на генном уровне. Случай «берлинского пациента» стоит разобрать чуть подробнее. У Брауна, помимо ВИЧ, был еще и острый миелоидный лейкоз, поэтому никаких иных вариантов, кроме как убивать костный мозг в рамках лечения лейкоза и делать пересадку, у него не было. В этой ситуации было понятно, что, скорее всего, Тимоти Рэй Браун не имеет шансов на то, чтобы выжить. Поэтому было принято решение пересадить ему костный мозг с мутацией белка CCR5-Δ32, который, в свою очередь, изменяет наш CD4 рецептор. В Европе около одного процента представителей белой расы имеют именно такую мутацию, которая делает их невосприимчивыми к ВИЧ. При этом на территории Архангельской области в России доля таких людей варьируется от двух до пяти процентов. Брауну очень повезло с донором, относящемся к столь редкой популяции людей. При этом сразу после тяжелейшей операции он прошёл через антиретровирусную терапию. «Если употреблять военную аналогию, то в этом случае противник не только не может добраться до укрытия, но ещё и попадает под бомбёжку сверху. Кусочки про-вирусной ДНК у него в крови, может быть, ещё и болтаются, но вирус не реплицирует. Кроме того, организм «берлинского пациента» начал рожать лимфоциты после пересадки костного мозга, которые уже были невосприимчивы к ВИЧ. По сути, вирус был уничтожен. Человек считается функционально выздоровевшим. Слово «функционально» добавляется для того, чтобы понимать, что в его ядерных ДНК долгоживущих клеток все равно есть записи, которые могут запустить сборку ВИЧ. Но их (записей) настолько мало, что процесс не запускается», - отмечает главный редактор портала ARVT.RU.

Так называемым «бостонским пациентам» повезло не так сильно, а если говорить открыто – совершенно не повезло. Их доноры не относились к числу людей, генетически не восприимчивых к ВИЧ. Поэтому заболевание вылечить не удалось, вирус дал о себе знать через несколько лет, даже несмотря на то, что «бостонские пациенты» проходили всё это время еще и через антиретровирусную терапию.

Финансовые вложения, которые требуются для выведения на рынок готового препарата, в среднем требуют от 100 миллионов до 1 миллиарда долларов. При этом стоит понимать, что речь в данном случае идёт о колоссальном риске, потому как огромное количество препаратов не доходит до рынка, «сожрав» очень большие деньги...

Совсем недавно стало известно, что в Южно-Африканской Республике у девочки, у которой ВИЧ был обнаружен, когда ей был всего лишь один месяц, на протяжении почти 9 лет вирус находится в состоянии ремиссии – заражённые вирусом клетки в её крови не удаётся обнаружить. Примечательно, что у неё ремиссия началась после того, как было прекращено употребление антиретровирусной терапии. Специалисты связывают подобное развитие событий с особенностями иммунитета и не склонны строить далеко идущие выводы о возможном лекарстве от ВИЧ.

Работа с обезьяньим белком

В 2007 году в России начали экспериментировать этими генными методами терапии. В мире к тому времени большое количество учёных занималось этой темой. Богатые и более продвинутые лаборатории мира активно занимаются генной терапией с 1980-1990-х годов. Однако, судя по публикациям, можно сделать вывод, что никто так и не смог продвинуться в этом направлении на сколь-либо значительное расстояние.

Теоретически возможно, что менее опытные и не обладающие всеми необходимыми навыками и технологиями учёные достигают успеха в исследованиях, которые не стали прорывом для их западных коллег. Но для этого должны совпасть множество факторов. Например, отсутствие законодательных барьеров для проведения испытаний. В этом случае показателен пример Китая, где учёные продвигаются в производстве препаратов очень быстро, потому что на Западе не рискуют испытывать на людях препараты и долго проводят соответствующие тесты на доклинической стадии. Китайцы, в свою очередь, быстро направляют свои наработки на раннюю клиническую стадию, терпят неудачу, портят людям здоровье, но при этом двигаются дальше. В России такие явления теоретически возможны, но в случае с «Динавиром» речь идёт о доклинической стадии проверки препарата, а потому в этом плане нет никакого преимущества. Подразумевается, что скоро начнутся клинические испытания на здоровых добровольцах. Бывает и так, что банальное везение может привезти к значимым результатам.

Ещё одним фактом, который заставляет сомневаться в достоверности громких медийных заголовков о нахождении лекарства от ВИЧ, - это отсутствие научных публикаций. Пока работы отечественных исследователей, занимающихся лекарством от ВИЧ (вернее, технологией правки генома), выглядят, как своеобразный «чёрный ящик».

«На Западе учёные из университетов, которые занимаются такого рода исследованиями, часто, натыкаясь на что-то интересное, что впоследствии становится базой для создания так называемых стартапов – маленьких компаний, привлекают для реализации своих идей инвесторов. Далее следует обкатка идей на уровне доклинических испытаний, которые сопровождаются соответствующими научными публикациями. Это необходимо, в том числе, и для того, чтобы «застолбить поляну», показать свою профессиональную пригодность и заработать определённый авторитет в научном сообществе. На этом этапе они привлекают либо новых инвесторов, либо продают компанию более крупным фармакологическим фирмам, которые уже имеют достаточные ресурсы, чтобы сделать из этой идеи продукт, имеющий шансы пройти все стадии клинических испытаний, что занимает весьма продолжительное время. Финансовые вложения, которые требуются для выведения на рынок готового препарата, в среднем требуют от 100 миллионов до 1 миллиарда долларов. При этом стоит понимать, что речь в данном случае идёт о колоссальном риске, потому как огромное количество препаратов не доходит до рынка, «сожрав» очень большие деньги», - рассказывает Илья Антипин. Именно поэтому, казалось бы, копеечные препараты стоят так дорого - чтобы выйти на него были затрачены колоссальные деньги, и их нужно как-то отбивать. Фармакология - это бизнес, который сопровождают огромное количество дорогих неудач.

Источник: https://ru.pinterest.com/pin/4...

Интересно, что российский препарат уже успел получить название – «Динавир». Мировая практика такова, что торговая марка у препарата появляется обычно после клинических испытаний препаратов. В случае с «Динавиром» речь идёт о доклиническом этапе, когда наработки в области создания лекарства проверяются на животных. В случае успешного тестирования начинается первая фаза клинических испытаний. Сначала берутся здоровые добровольцы, на их примере оценивается подбор дозы. Следом наступает вторая фаза клинических испытаний, после которого снова происходит подбор дозы, оценка эффективности и безопасности в малых группах уже больных людей. Третья стадия исследований имеет дело с крупными группами больных. На этой фазе происходит чёткое отслеживание эффектов, проблем с безопасностью.

Весь процесс создания препарата занимает десятилетия. Какого бы то ни было торгового наименования все это время препарат не имеет, во всех документах он идет под кодовым именем. Торговая марка появляется тогда, когда компания подаёт соответствующие бумаги регистратору медицинских препаратов, которым выступает орган исполнительной власти. В случае с «Динавиром» речь идёт о каких-то подходах, технологиях, которые гипотетически могут вылиться во что-то перспективное через некоторое количество лет. Однако препарат уже имеет название, что наталкивает на мысли о том, не для чиновника ли это всё сделано. Эта история также поднимает вопросы качества экспертизы, которая неизбежно должна сопровождать принятие государственных решений. Однако затрагивать подобные темы в рамках этой статьи будет чрезмерным.

«Это очень сложная отрасль, и на столь ранних фазах исследований ни один ученый в мире, в том числе и в нашей стране, не рискнёт говорить о 100-процентном продукте, который мигом пройдет через все этапы исследований. Когда начинаются разговоры такого рода, то следует понимать, что речь идет о финансировании научных работ. Проблема в том, что российские чиновники не готовы финансировать фундаментальные разработки, понимая, что такого рода исследования не способны дать сиюминутного эффекта. Инвестиции в этой сфере являются долгосрочными, к тому же высок риск того, что они вовсе не окупятся. Вполне возможно, что будут сделаны наработки, которые потом уйдут в коммерческий сектор. На Западе так обычно и происходит. Там фундаментальной наукой занимаются в университетах, которые спонсируются преимущественно благотворителями – выпускниками вузов, добившихся заметных успехов, прежде всего финансовых. Сейчас финансирование фундаментальных исследований – это настолько ресурсоемко, что никакие государства не могут себе позволить себе взять тянуть этот воз единолично. Необходимы крупные частные инвесторы, благо подобная система успела себя зарекомендовать с самой лучшей стороны не только на Западе, но и в ряде других развитых экономик мира», - отмечает Илья Антипин.

***

Человечество бьётся над созданием лекарства от ВИЧ на протяжении последних 30 лет. За это время были найдены различные способы борьбы с этим страшным заболеванием, однако ни одно из них по-настоящему не стало средством, которое навсегда останавливает вирус.

Напоминаем, что Вы можете поддержать инициативу Фонда Тимура Исламова, посвящённую съёмкам документального фильма о ВИЧ. Сумма, которая необходима для реализации проекта, не такая большая по меркам индустрии - 236 250 рублей. Просим поддержать этот важный проект.

Читать далее

Импортозамещение в борьбе с ВИЧ: почему это плохо и есть ли надежда на чудо?

В настоящее время ВИЧ имеет статус пандемии – заболевания инфекционной природы, распространившегося на большие географические территории и принявшее массовый характер. За более, чем три десятилетия, что ВИЧ известен человечеству, им оказались поражёнными 60 миллионов человек по всему миру. 

Вирус, развивавшийся в центральной и западной Африке на протяжении XIX-XX веков, впервые был зафиксирован Центром по контролю за заболеваниями и их предотвращению США в 1980 году, а случай СПИД как производный от ВИЧ обнаружили годом позже. Устоявшееся и всем известное сегодня название этот вирус обрёл в 1982 году.

Если поначалу заболевание человеком этим вирусом означало неизбежную смерть, то в настоящее время прогресс в области замедления ВИЧ наблюдается колоссальный. Однако человечество всё ещё не достигло результатов, которые по-настоящему обеспечивали бы возможность исцеления от этой болезни.

Фактически в настоящее время применяются 4 основных класса препаратов, тогда как их общее число достигает шести (нуклеозидные ингибиторы обратной транскриптазы, ненуклеозидные ингибиторы обратной транскриптазы, ингибиторы протеазы, интегразы, и слияния). Применяются они, как правило, в комбинациях, ни один из них в одиночку не может оказать необходимого положительного воздействия на организм ВИЧ-инфицированного в плане недопущения развития связанных с вирусом заболеваний. Кроме того, они должны применяться в строго предписанное время, задержки и нарушение привычного порядка и графика чреваты серьёзными проблемами. Фактически весь эффект от терапии в такой ситуации сводится на нет. В общей сложности насчитывается более тридцати антиретровирусных лекарств, названия которых перечислять не имеет никакого смысла. Принцип их действия заключается в приостановке развития вируса, что позволяет удлинить жизнь человека до 70 лет. Лекарство, которое позволяло бы полностью победить ВИЧ, в настоящее время ещё не изобретено, хотя движения в этом направлении предпринимаются очень активные, но безрезультатные по большей части.

Повторяя весь этот путь от начала до конца мы все равно будем позади, неся при этом большие финансовые потери. Нам нужно использовать имеющиеся точки роста, например, наработки по вакцинам, по биопрепаратам. В этих областях у нас есть хороший потенциал, который мы сами же убиваем. Поэтому концепция импортозамещения не вяжется с той глобальной картиной мира, которая сейчас есть. Экономика на планете пошла другим путем.
Источник: http://naca.gov.ng/anti-retrov...


Импортозамещение 

После всем известных событий 2014 года и последовавших вслед за ними санкций правительство России приняло курс на импортозамещение в самых разных секторах экономики, в том числе и связанных с медициной. Коснулась эта тема и терапии ВИЧ.

«Сама по себе тема импортозамещения имеет определённые перспективы в плане так называемого пайплайна – трубопровода – научных исследований», - говорит главный редактор проекта Антиретровирусная терапия online ARVT.RU Илья Антипин. Однако в ситуации, когда замена проверенных и, главное, эффективных препаратов на российские аналоги, находящиеся в дефиците из-за децентрализованной системы закупок и зачастую ухудшающие ситуацию, выглядит, по крайней мере, негуманно. К тому же и российская наука испытывает хроническую нехватку финансирования, а потому думать, что в направлении развития исследований будет сделан какой-то прорыв, не стоит.

Илья Антипин отмечает, что в настоящее время российские компании не в состоянии осуществлять технический процесс для синтеза молекул, которые выступают в качестве активного вещества, ингредиента (API - Active Pharmaceutical Ingredient). В последние годы в России проводились попытки локализации органического синтеза. Однако ни к чему, кроме череды провалов, это не привело. В перспективе российские компании могут что-то синтезировать, но при этом имеются серьёзные проблемы с качеством продуктов синтеза. «Важно также понимать, что в основном мы закупаем активный ингредиент и занимаемся отверточной сборкой. Не стоит думать, что завтра Россия в одночасье сможет сделать автомобиль, в котором тормоза и коробка передач отличались бы высоким качеством. Собственно говоря, так никто и не делает. Коробки делают 3-4 компании в мире, которые продают их всем на рынке. Двигатели тоже делают несколько игроков. Автосборщики, в свою очередь, выбирают нужные элементы из имеющихся на рынке решений и соединяют это под одной «упаковкой» – кузовом», - приводит «автомобильную» аналогию Илья Антипин.

Поэтому сама политика импортозамещения выглядит весьма сомнительной с экономической точки зрения, потому что мир идет по пути глубокой специализации. «Повторяя весь этот путь от начала до конца мы все равно будем позади, неся при этом большие финансовые потери. Нам нужно использовать имеющиеся точки роста, например, наработки по вакцинам, по биопрепаратам. В этих областях у нас есть хороший потенциал, который мы сами же убиваем. Поэтому концепция импортозамещения не вяжется с той глобальной картиной мира, которая сейчас есть. Экономика на планете пошла другим путем. Ни одна страна мира не пытается делать все сама от болтов до ракет. Все решения, которые мы видим на рынке (компьютеры, телефоны), препараты и прочее – это продукты сотрудничества и синтеза конкурирующих узкоспециализированных кампаний», - справедливо замечает эксперт. Не стоит также забывать, что неправильное лечение ВИЧ может привести к новому - более массовому - всплеску заболевания, что, в свою очередь, найдёт своё воплощение в ещё больших расходах государства.

Развитие клинических испытаний в России может стать хорошим подспорьем и для своеобразного углубления вниз – перехода к доклиническим испытаниям. Интеграция в этих вопросах с признанными во всём мире научными центрами позволит подготовить собственные кадры, которые впоследствии станут базисом для национальных компаний.
Источник: http://www.spid.ru/spid/ru/new...

Где у России есть перспективы? 

У России есть определённые перспективы в области клинических исследований. Ввиду большого количества ВИЧ-инфицированных и тенденции на их возрастание едва ли не с каждым годом наша страна может стать богатейшей базой для клинических исследований, потеснив на этой нише, например, Южную Африку. В целом, африканские страны ещё около 10 лет назад сумели сломить тренд на рост ВИЧ, там в настоящее время наблюдается падение уровня заболеваемости.

В глобальном масштабе Россия занимает лидирующую позицию по показателю роста количества ВИЧ-инфицированных. К первому января 2017 года, согласно данным министерства здравоохранения РФ, общее число страдающих от этого заболевания в нашей стране за всё время исследований составляет 1 501 574 человек. Эти цифры даются без учёта еще более 100 000 иностранцев, страдающих от вируса. За прошлый год количество зарегистрированных случаев заболевания ВИЧ установилось на отметке в 103 тысячи человек.   

Однако эта ситуация, по мнению Ильи Антипина, имеет определённые положительные моменты. «Ни в одной из стран цивилизованного мира, скажем так, нет такой большой и компактной базы ВИЧ-инфицированных. Это - потенциальная точка приложения для сотрудничества в области клинических исследований. Обкатка новых медицинских решений в нашей стране может стать гораздо более дешёвым занятием для фармакологических фирм, чем, например, в Европе, США или Африке», - подчёркивает эксперт. Немаловажным фактором выступают и генетические особенности людей, живущих в России. Часто бывает так, что препараты, показавшие себя в Африке, не давали результата в Европе, например, вызывая у больных побочные эффекты. Илья Антипин отмечает, что развитие клинических испытаний в России, помимо всего вышеперечисленного, может стать хорошим подспорьем и для своеобразного углубления вниз – перехода к доклиническим испытаниям. Интеграция в этих вопросах с признанными во всём мире научными центрами позволит подготовить собственные кадры, которые впоследствии станут базисом для национальных компаний. Однако и в последнем случае есть важное условие – хороший бизнес-климат. С этим в России всё далеко не так однозначно в отличие от того, как ситуация представляется в официальном дискурсе.  Бесспорно, в стране есть семена для прорыва, но грядки для их засеивания, к сожалению, часто бывают закатаны в бетон.

Читать далее

Уже не наркоманы, проститутки и геи

«Я узнал о своем ВИЧ-статусе, когда еще принимал наркотики, и был готов к этому, потому что вместе со мной употребляли запрещенные вещества ещё 6 человек. У одного из нас был выявлен ВИЧ. Стало понятно, что болезнь будет у всех…»

32-летний Фархад Навлютов в Фонде Тимура Исламова уже почти четыре года. «Это было в 2013 году, я пришёл туда как клиент. Тогда я прекратил употреблять наркотики. У меня открытый ВИЧ-статус. Я этого не скрываю. Родственники меня всячески поддерживали и продолжают это делать. Мама только, когда узнала об этом, была в шоке, но теперь все нормально. Я даже над этим пошутить могу, просто реакция у людей разная. Некоторые с пониманием относятся, другие сторонятся, но в общем все нормально. Я отношусь к этому спокойно», - рассказывает Фархад о своём заболевании. Благотворительный фонд охраны здоровья и защиты прав граждан (Фонд Тимура Исламова) появился в 2006 году в Набережных Челнах для решения проблем социально уязвимых групп – лиц, принимающих наркотики, ВИЧ-инфицированных, секс-работниц. «Лет в 20-22 я начал потихоньку общественную деятельность. Сейчас мне 40 лет. Последние 10 лет я непосредственно и активно работаю в этом направлении, создав соответствующую организацию. До этого я понял, что мне важно и интересно помогать людям, решать проблемы, которыми никто заниматься не хочет, где есть боль, но нет решения. На тот момент – больше 10 лет назад – вообще не было ответа на эпидемию наркомании и ВИЧ со стороны ни государства, ни общества. Но проблема была, люди погибали», - объясняет причину своего решения заняться столь непривлекательной темой сам Тимур Исламов. За более чем 10 лет своего существования организация существенно нарастила обороты и открыла филиалы в нескольких городах Татарстана (Казани, Альметьевске, Лениногорске).

Информационная блокада

Социальная стигматизация – одна из главных проблем, серьёзно усугубляющих и без того непростое положение страдающих от ВИЧ людей. Наличие вируса иммунодефицита ставит на человеке клеймо, часто делая его изгоем. Вместе с тем, стигматизация выступает, скорее, следствием более серьёзных процессов. «Дискриминация людей с ВИЧ, прежде всего, связана с отсутствием гласности со стороны государства и общества. Вокруг этого заболевания возникло слишком много страха. В 1990-е годы активно пропагандировался миф, что ВИЧ - это болезнь наркоманов, геев и проституток. Возникла стигма вокруг этой проблемы. Она стала закрытой, немодной, - говорит Тимур Исламов. – Приведу пример, подобных которому в стране тысячи. Вот освободился ВИЧ-позитивный потребитель наркотиков из мест лишения свободы. Он 10 лет отсидел, у него во всех сферах связи разрушены, документов нет. Кому он нужен вообще? Никому. Где он найдёт помощь? Куда ему обратиться, чтобы решить проблемы? Ответ, я думаю, очевиден. Бывает и так, что в больницу приходит человек с открытым ВИЧ-статусом, который оказался в таком положении из-за случайной интимной связи. Он не наркоман, но ему отказывают в лечении, не выдают таблеток. Ведь люди не считают это важным, хотя для ВИЧ-позитивных это вопрос жизни и смерти. А всё потому, что есть страх, в том числе и среди врачей. Это порождает дискриминацию, сопровождаемую дополнительными страданиями.  Человека, например, могут положить в диспансер с туберкулезом, но там не лечат наркоманию. А ему надо параллельно лечить наркозависимость. Потому что он не может, у него ломка и туберкулез одновременно».   

Страх и дискриминация, которые витают вокруг этой темы, появились неслучайно. Проблема ВИЧ-инфицированных людей в нашей стране не пользуется популярностью у СМИ, о ней не говорят, её предпочитают не замечать. Если о ней рассуждают, то, как правило, это происходит на основе стереотипов и мифов. Однако информационная блокада должна быть прорвана, хотя бы потому, что в прошлом году Организация Объединённых Наций признала Россию мировым эпицентром распространения вируса. Динамика и масштаб распространения этого заболевания у нас в стране поражает воображение. В первый раз ВИЧ был зафиксирован на территории Советского Союза в 1986 году. С тех пор прошло 30 лет, и ситуация с заболеванием приобрела характер национальной угрозы. К концу 2016 года в стране было зарегистрировано более миллиона случаев заражения ВИЧ. При этом за указанный период более 230 тысяч человек умерли из-за этого заболевания.  

Фотография предоставлена Фархадом Навлютовым


Недавно правительство одобрило Государственную стратегию по борьбе с распространением ВИЧ в России, однако надеяться, что это в корне поможет изменить ситуацию, не приходится. Эксперты уверяют, что поиск причин тяжелой ситуации ведётся часто не в правильном направлении, а предлагаемые меры вряд ли принесут положительный результат ввиду системных пробелов в оценке их эффективности. Ведь во многих случаях алкоголь и наркотики – это способ уйти от суровой действительности, порождаемой общей неустроенностью в стране. Однако грамотная профилактическая работа, как свидетельствует опыт зарубежных стран, в том числе и не относящихся к числу развитых, показывает, что замедлить темпы распространения эпидемии реально.  

«Я уверен, что в течение 5-10 лет политикам придется резко заняться этой проблемой. Но мы тогда совсем будем пылать – очаг эпидемии воспламенится ещё сильнее. А сейчас политики просто играют в популярные темы. Проблема ВИЧ не такая, она закрыта для общества, в ней много страха, дискриминации, стигмы. Если сейчас начать говорить о ВИЧ, защищать ВИЧ-инфицированных, говорить, что это тоже люди, им необходимо лечение, то в ответ получишь возражение, мол, зачем ты их защищаешь, этих наркоманов, проституток и геев. Они никому не нужны. Но ведь среди ВИЧ-инфицированных большое количество людей, отнюдь не наркоманов, проституток. Там есть чиновники, спортсмены, дети. Существует целое движение из подростков, которые родились ВИЧ-позитивными. Им уже 12-14 лет, они вообще не имеют никакого отношения, например, к тем же наркоманам. Однако про них никто не рассказывает, общество не знает об этих людях и рассуждает в рамках тех мифов, которые появились в 90-е», - говорит Исламов.  Эти мифы разбиваются о статистику, которая фиксирует, что ВИЧ – это уже не болезнь «групп риска» (например, наркоманы, геи, секс-работницы), она вышла в так называемую «обычную популяцию». Причина проста: по данным лаборатории вирусологии ВИЧ-инфекции НИИ Пастера, в настоящее время количество инфицированных через половой акт и инъекционным путем практически сравнялось. 

Фотография с сайта http://tilo.stb.ua/ru/2017/02/02/vich-infektsiya-pervye-simptomy-i-stadii-zabolevaniya/


В ВИЧ-активизм через личный опыт

Ситуация с ВИЧ в регионах России отличается весьма существенно. К счастью, Татарстан не находится в лидерах печального рейтинга, однако это не означает, что необходимо сидеть сложа руки и почивать на лаврах. Этого и не будут делать те, кто выбрал в качестве своей цели в жизни решение вопросов, где есть боль, но нет ответа со стороны как общества, так и государства. Одним из таких людей стал Фархад Навлютов. 

«История моего вовлечения в ВИЧ-активизм связана с проблемой, с которой я сам столкнулся, - мне не давали антиретровирусную терапию. Врачи пытались всячески отодвинуть приём, хотя я на этот момент понимал, что надо лечиться, что я больше к наркотикам не хочу возвращаться. Как-то получилось, что я попал на одно из мероприятий, которое организовывал Фонд Тимура Исламова. Дальше Тимур и другие сотрудники фонда начали приглашать меня на обучающие мероприятия. Я стал волонтером. Год спустя ко мне присоединился ещё один парень. Мы начали помогать тем, кто страдал от ВИЧ… Конечно, разные времена бывали. Помнится, приходилось на такси деньги в долг брать, чтобы привезти кого-то в больницу», - рассказывает Фархад, работающий теперь руководителем филиала Фонда Тимура Исламова в городе Альметьевск. Он подробно описывает те проблемы, с которыми ему приходится сталкиваться, и как вообще работает альметьевский филиал Фонда. «В нашем филиале мы занимаемся юго-востоком Республики. Это Альметьевск, Бугульма, Лениногорск, Азнакаево, Бавлы. С дискриминацией приходиться иметь дело очень часто, потому что люди не понимают сути проблемы. Мы работаем с потребителями наркотиков, секс-работницами, людьми, вышедшими из тюрьмы, и их родственниками. С последними работа ведётся, потому что это необходимо для комплексности. Например, наркопотребителю мало пройти лечение, реабилитацию. Чтобы предотвратить рецидив, нужно работать с родственниками, чтобы они понимали то, насколько важно поддерживать человека».  

Альметьевский филиал Фонда проявляет большую активность в деле как информационного оповещения, так и профилактики ВИЧ. «Когда мы проводим семинары для студентов, на предприятия ходим, экспресс-тестирование проводим, после наших мероприятий, люди начинают пересматривать свои взгляды. Обычно в начале мы спрашиваем у аудитории, что бы люди сделали, если рядом с ними сидел или, например, кушал ВИЧ-инфицированный. Многие отвечают, что они могут заразиться и никак не хотели бы находиться рядом с таким человеком. Спустя полтора часа, к концу занятия я говорю, что болею ВИЧ. Спрашиваю, боятся ли меня люди в аудитории. Естественно, они меняют своё мнение, прозревают. Так мы и боремся с дискриминацией. Наша конечная цель заключается в том, чтобы любой ВИЧ-инфицированный мог без проблем обратиться в Центральную районную больницу, чтобы ему не отказывали в госпитализации. И ведь ситуация при системной работе меняется. Вот последний случай произошёл. Парня обследовали полностью без нашего вмешательства. Мы были с ним на связи, но не заходили в больницу, стояли неподалеку. Он пришёл, никак не выдавал себя за клиента фонда. В итоге его обследовали. Вот это самый хороший результат», - рассказывает о своей работе Фархад.

Важна каждая жизнь

Тимур Исламов и Фархад Навлютов едины во мнении, что борьба с ВИЧ посредством пропаганды традиционных ценностей, о которой заявляют некоторые круги, бессмысленна. «В этом нет вообще никакого смысла. Есть ведь научно обоснованные подходы. ВИЧ, как и туберкулез, есть хроническое заболевание, которое признано не смертельным Всемирной организацией здоровья. Просто оно усложнено другими социальными факторами», - говорит Исламов.  «Возьмём 100 человек с ВИЧ, 60 из них заразились через наркотики, 40 - половым путем. Что надо было этим людям? Шестидесяти надо было давать каждый день по неиспользованному шприцу, оставшимся сорока - по чистому презервативу. Но молитва - это здорово, люди должны верить во что-то. Прикольно в небо шарики пускать в рамках каких-то акций, но только люди от этого не поменяются. Важно показать людям, что нельзя как-то с предубеждением на человека смотреть. Я по своему опыту могу сказать, что ценна каждая жизнь, независимо от социального статуса. Я вообще против того, что общество считает принимающих наркотики людьми низкого социального статуса и слабыми волей. Я отношусь к этому немного по-другому, я считаю это заболеванием, проблемой, и надо с этим что-то делать всему обществу», - признаётся Фархад.


Читать далее

Альметьевск, Татарстан

Собрано средств, руб
1,730

цель, руб
236,250
осталось
месяц
в рейтинге
19
Поддержали
38
Помочь